СУБЪЕКТ НЕГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ БУХГАЛТЕРСКОГО УЧЕТА
Выпуск 241. Российское купечество и гильдии. Часть 2
Версия для сохранения и печати (<1 Мб)
Важнейшей частью широкой купеческой благотворительности было меценатство, сыгравшее огромную роль в формировании и развитии отечественной культуры. Именно усилиями меценатов в России создавались обширные собрания высокохудожественных памятников искусства, музеи, театры и другие центры духовной жизни.
Расцвет меценатства наступил во второй половине XIX века, благодаря российскому купечеству, придерживавшемуся православных традиций помощи ближнему и поддержки культурных общественных учреждений. Нередко меценатство становилось обязательным для многих купеческих семей. Каждый большой и малый город имел таких покровителей, но московские меценаты славились по всей России.
Основные причины появления и развития благотворительности в России XVIII-XIX веков кроются в особенностях православной религии, православной веры того времени, а также экономических условиях. Обогащение само по себе считалось далеко не самым богоугодным делом, едва ли не грехом. Труд же считался добродетелью. Поэтому благотворительность была своеобразной индульгенцией, внутренним оправданием богатства.
Благотворитель — русское слово. Благотворительность означала милостыню. Существовали три основы духовности в России: пост, молитва и милостыня. Милостыня означает, что имеющий даёт неимущему. Благотворитель и меценат являются близкими по значению словами.
Меценатство характеризуется, как правило, глубоким участием в том деле, которое поддерживается, будь то культура, искусство, образование, наука, медицина, техника.
В 1860-1870 годы начинается распад семейного строя в деревне, и много людей начинает перебираться в города. Меняется и форма благотворительности. Стараются помогать тем, кто сам прилагает усилия к улучшению своей жизни.
Многие больницы и клиники были построены за счёт купеческих семей. Ведь к богатым людям доктора приходили на дом, они по больницам не ходили.
Семья Морозовых устроила в Москве Морозовскую детскую больницу, больницу с амбулаторией и аптекой в Рогожском старообрядческом поселке, крупнейший в Москве родильный приют. Помимо Морозовых, деньги на строительство больниц и санаториев жертвовали Бахрушины, Рахмановы и другие. После постройки больниц нередко купцы вкладывали большие деньги на депозит в банке и на проценты от вклада осуществляли содержание лечебных заведений.
Бедность всегда была главным социальным бичом любого общества. И Россия не была исключением, где по данным журнала «Трудовая помощь» за 1915 год «число нуждающихся в помощи равняется 8 млн человек».
Это прекрасно понимали купцы и промышленники, многие из которых сами были из крестьян и мелких ремесленников. Как, например, династия крупных российских предпринимателей Рябушинских, вышедших из крестьянства, которые открыли в 1891 году, в принадлежавшем им доме в Москве, народную столовую, в которой ежедневно получали бесплатные обеды около 300 человек.
Не отставал от них другой московский купец — текстильный фабрикант Ф.Я. Ермаков, который организовал в своём московском особняке бесплатную народную столовую, где кормил ежедневно 500 человек. Им же в Москве проводились субботние раздачи денежной милостыни, на которых собиралось каждую неделю до 5 тысяч нищих.
Еще один видный московский предприниматель, «коньячный король», поставщик Двора Его Императорского Величества, Н.Н. Шустов в 1911 году финансировал строительство и содержание здания «Пресненского попечительства о бедных» в Москве, ставшего одним из образцовых в Москве. В здании попечительства располагалась бесплатная столовая с трехразовым питанием. Вот что подавалось там, например, на обед: «Щи или борщ с пирожками, или на выбор уха стерляжья; каша перловая с говядиной или картофель отварной с осетриной; хлеб белый и ржаной, масло; чай, молоко, кофе — на выбор; десерт».
Многие купцы в провинции также славились своим нищелюбием. Так, например, крупный хлебопромышленник второй половины XIX века, нижегородский купец Н.А. Бугров, который собственноручно раздал 10 млн рублей милостыни. Также весьма распространённой среди российского купечества была материальная помощь наиболее бедным и пострадавшим от голода регионам Российского государства, а также родным селам и деревням, откуда вышли их предки. Денежную помощь оказывали купцы и на приданое бедным невестам, выдававшиеся в виде денежного пособия из фонда купеческого общества.
Богадельни — приюты для пожилых, нетрудоспособных, неимущих категорий населения также находились в широком поле зрения российской купеческой благотворительности. Богадельни всесословные или для лиц определенного сословья были практически в каждом крупном городе дореволюционной России и имели свой устав.
По данным 1901 года в богадельнях проживало 670 тысяч человек. Многие купцы и бизнесмены в тех или иных масштабах способствовали их возникновению и финансированию. Особого размаха достиг в этом деле, уже упоминавшийся, фабрикант Ф.Я. Ермаков. Под его финансированием находились три крупные московские богадельни для неимущих крестьян. Две из них в Сокольниках и одна около Трехгорной заставы. Они имели 1 000 мест в каждой и были одними из самых крупных в Российской империи.
Пресловутый жилищный вопрос, который остаётся актуальным и сегодня, не идёт ни в какое сравнение с пореформенной Россией, когда с отменой крепостного права и последующим развитием капиталистических отношений многие крестьяне в поисках заработка двинулись в города, пополняя только что возникший рабочий класс.
Особенно остро нехватка жилья ощущалась в Москве. Многие рабочие со своими семьями были вынуждены ютиться в квартирах и ночлежных домах в ужасной тесноте и антисанитарии или ночевать прямо у станка. Это не оставалось незамеченным наиболее прогрессивными купцами и промышленниками, которые сами во многом были заинтересованы в благоустройстве своих рабочих.
Морозовы, Прохоровы, Коншины и другие передовые промышленники устраивают около своих предприятий целые жилые комплексы с бесплатными просторными казармами с удобствами для рабочих.
Рябушинские отводили рабочим, многие из которых были бывшие крестьяне, бесплатный участок земли под 6 соток и обеспечивали их беспроцентным кредитом для постройки собственного дома.
Вообще, некоторые, хоть и немногочисленные представители тогдашнего делового мира, прекрасно осознавали ответственность перед своими рабочими и шли им навстречу. Так владелец Трехгорной мануфактуры Т.В. Прохоров, ещё в первой половине XIX века, первым из российских промышленников установил на своей фабрике 10-часовой рабочий день и заключил договор, регулирующий взаимоотношения между фабрикантом и рабочими. Один из пунктов этого договора гласил, что рабочие могли требовать от хозяина «попечительства об их спокойствии и благосостоянии».
Другой купец, суконный фабрикант С.И. Четвереков, вводит на своей фабрике в 80-х годах XIX века 9-часовой рабочий день, что было неслыханно для тех времён.
Также в Москве, при доме призрения купцов Боевых (в их честь названы 1-я и 2-я Боевская улицы и 1-й и 2-й Боевский переулки в Москве в Сокольниках) с богадельней на 300 человек, действовали два дома бесплатных квартир для бедных семейств и круглых сирот при родственниках с бесплатной врачебной помощью, в которых проживало к 1912 году 69 семей (128 взрослых и 161 ребёнок).
В 90 годах XIX века на капитал в 1 236 000 рублей известная династия купцов Бахрушиных построила в Москве для бедных вдов с детьми всех сословий и для бедных девиц, обучающихся в высших женских учебных заведениях или курсах, дом бесплатных квартир с недорогой столовой, бесплатным начальным училищем для детей обоего пола, с двумя детскими садами и залом для детских игр. К 1912 году в доме имелось 456 квартир, каждая из которых состояла из одной комнаты площадью от 27 до 60 кв. аршин (13,7 — 30,4 кв. метров).
Список использованных источников
- Меценаты — купцы и промышленники
- Как московские купцы участвовали в благотворительности — Российская газета
- Московские купцы строили церкви и больницы, кормили нищих, но не терпели пьяниц и бездельников — Родина
- Из истории благотворительной деятельности купечества в Калужской губернии в конце XIX — начале XX в. | Статья в журнале «Молодой ученый»